26.12.2011

Грозит ли банкирам токсикоз?

«Токсичный» актив – это просроченный (недействующий, неблагополучный) кредит, по которому не выполняются условия первоначального кредитного соглашения (определения «Википедии»). Как правило, это означает просрочку платежей по уплате кредитору процентов за пользование ссудными деньгами или задержки возврата тела ссуды. Большое количество просроченных кредитов может привести предприятие к банкротству. При невозможности своевременной оплаты кредита прибегают к рефинансированию кредита (увеличивают срок погашения задолженности, чтобы уменьшить ежемесячные выплаты). Банк с большим количеством токсичных активов называют «банк-зомби».

По подсчетам перуанского экономиста Эрнандо де Сото на 2009 г. в мире насчитывалось около $13 трлн. в виде монет и купюр, около $170 трлн. в виде традиционных ценных бумаг и порядка $600 трлн. (а, возможно, и около $1 квадриллиона)   в производных инструментах (деривативами). Именно переизбыток последних и привел к экономическому кризису.

Чтобы освободить банки от «плохих» займов, в США при поддержке Федеральной резервной системы (ФРС) был создан фонд для ценных бумаг, обеспеченных активами. Только Citigroup, JPMorgan, Bank of America, Goldman Sachs, Merrill Lynch, Lehman Brothers имели проблемных активов на $ 500 млрд. ФРС взяла на себя большую часть убытков по проблемным активам Citigroup стоимостью $306 млрд. и Bank of America стоимостью $118 млрд.
А вот европейские банки не спешат делиться своими проблемными данными. Но в феврале 2009 г. британская «Телеграф», ссылаясь на секретный документ Еврокомиссии, сообщила, что на балансе европейских банков, в общей сложности находится проблемных активов более чем на 18 трлн. евро (около 44% совокупного балансового счёта). Из них 13,7 трлн. евро находятся на так называемых торговых счетах кредитных организаций, и только 4,5 трлн. евро являются ликвидными. А в апреле 2009 г. в прессе опубликовали секретную информацию Федерального ведомства финансового надзора (BaFin) об активах немецких банков. Там упоминалось о рискованных ценных бумагах и кредитах на общую сумму 812 млрд. евро (в Commerzbank «плохих» ценных бумаг и кредитов собралось на сумму в 101 млрд. евро, HSH Nordbank и Земельный банк Гамбурга и Шлезвиг-Гольштейна имели рискованных активов на 105 млрд. евро, в Deutsche Bank, Postbank и Hypovereinbank – по 5 млрд. евро).
Кризис многому научил, поэтому на сегодняшний день количество «токсичных» активов в мире значительно уменьшилось. Финансовым системам США и Европы избавиться от многих «токсичных» активов помогли проверенные механизмы, о которых мы расскажем ниже.

И хотя украинские банки из-за неразвитости фондового рынка фактически не были задействованы в рынке деривативов (в этом их отличие от западных банков), но проблемных кредитов хватает. Как и западные, украинские банки не спешат оголять свои проблемные места. Многие из них отказались комментировать эту тему. Одни менеджеры мотивировали это тем, что у их банков нет «токсичных» активов. Другие акцентировали внимание на то, что банки выдавали ипотечные кредиты в небольших масштабах, используя строгие критерии отбора заемщиков (в том числе посредством сотрудничества с Государственным ипотечным учреждением). Третью группу отказов составляют те банки, которые имеют в своем кредитном портфеле большую часть «токсичных» активов. Отказ обсуждать эту тему они аргументировали «коммерческой тайной» щекотливой темы. Банкиры боятся оглашать проблемы своих финучреждений, побаиваясь то ли негативной реакции собственников.

Немного проясняет ситуацию официальная статистика.
Из приведенной таблицы видно, что в этом году активы банков (в том числе и кредиты как и бизнесменам, так и физлицам) только росли. Причем, если кредиты бизнесменам продолжают расти, то кредиты физлицам только сокращаются.
Что же касается просроченной задолженности по кредитам, то она за последние 5 лет росла неустанно. И если на начало 2008 г. темпы ее роста по отношению к началу 2007 г. составили только 42,66%, то уже на 1 января 2009 г. он подрос на 183,38%, а на начало 2010 г. – аж на 288,20%. С одной стороны плохо, что на начало 2011 г. уровень задолженности достиг рекордных 84,851 млрд. грн. Но, с другой стороны, темпы роста этого показателя упали до 121,32%, что свидетельствует о том, что в 2010 г. банки обуздали рост задолженности. Как следствие, за десять месяцев 2011 г. банки не только не допустили роста задолженности, но им удалось даже сократить ее на 1,815 млрд. грн. (2,13%).
По данным Украинской национальной ипотечной ассоциации до кризиса 2008 г. размер жилищных кредитов составил 110 млрд. грн. в гривневом эквиваленте. На октябрь 2011 г. размер ипотечных кредитов составляет 83,4 млрд. грн., из них проблемными считается почти треть   около 28 млрд. грн. На данный момент валютными являются 76% ипотечных кредитов, при этом объем задолженности по ипотеке сокращается.

Миссия утопающего
В мире уже выработан механизм по очистке банков от «токсичных» активов. Это делается за счет создание специализированного учреждения для работы с «токсичными» активами (иногда и с пассивами) проблемных банков, который получил название bad bank («плохой», или госпитальный, банк) или bridge-банк («банк-мостик», или переходный банк), специально созданное агентство (финансовая компания) по управлению проблемными активами.
В 1988 г. банк Mellon Bank (США) переместил свои «плохие» кредиты на энергию и недвижимость в Grant Street National Bank, который финансировался за счет бросовых облигаций и прямых инвестиций. В начале 1990-х Швеция и Финляндия национализировали некоторые из своих крупных банков и основали «плохие» банки, куда те «выбросили» свои активы. В Соединенных Штатах была создана корпорация Resolution Trust Corporation, которая продавала ссуды и обеспечения сотен обанкротившихся сберегательных банков. В каждом случае активы, поступившие в «плохой» банк, составляли примерно 8% от ВВП.
В Украине тоже шла речь о создании «плохого» банка, но это так и осталось на уровне идеи. В основном проблемные банки продаются другим финучреждениям (как например, «Проминвестбанк» был продан российскому «Внешэкономбанку»).
По состоянию на 1 ноября 2011 г. в Украине было зарегистрировано 198 банков, из них 21 находилось на стадии ликвидации. Ликвидация трех из них была начата еще до кризиса   «Градобанк» (2000 г.), «Славянский» (2001 г.) и «Европейский банк развития и сбережений» (в преддверие кризиса   август 2008 г.). А вот 18 банков пали от кризиса. Так в 2009 г. началась ликвидация семи банков   «Банк регионального развития», «Восточно-Европейский банк», «Европейский», «Национальный стандарт», «Одесса-Банк», «Причорноморье» и «Украинская финансовая группа». В прошлом году не выдержали испытания кризисом восемь банков   «Арма», «БИГ-Энергия», «Днестр», «Земельный банк», «Ипобанк», «Синтез», «Трансбанк» и «Украинский промышленный банк». В этом году начата ликвидация трех банков   «Владимирский», «Диалогбанк» и «Соцком банк».
Остальные банки успешно или же с переменным успехом борются за свое выживание.

Как «токсичные» активы вылазят боком для обывателя
Казалось бы, какое отношение имеет эта финансовая статистика для конечного потребителя? Ну, раздали банки кредитов до состояния «больше не могу», вот пусть и банкротятся. Ведь в докризисные годы банкиры собрали со всех сфер рынка «финансовые сливки», набив свои карманы деньгами, а вот теперь свои финансовые проблемы пусть решают самостоятельно.
Но на самом деле непростая ситуация в банковском секторе напрямую касается двух категорий людей.
Первая категория   это потенциальные заемщики, которые не могут взять кредит из-за высокой процентной ставки. Поскольку некоторые банки имеют высокий уровень «токсичных» кредитов, то они не могут пойти на снижение процентной ставки по кредиту. Вот потенциальным заемщикам и приходится либо отсрочивать покупку на неопределенное время, либо отказываться от нее вообще. Так если до кризиса за день выдавалось по 500-600 кредитов, то сейчас   всего 60-80. Да и количество банков, предоставляющих ипотечные кредиты, уменьшилось с докризисных 90 до сегодняшних 40.
Вторая категория – это действующие заемщики, которые в докризисные годы взяли кредит в иностранной валюте, и теперь вынуждены оплачивать его с торицей в виду курсовой разницы. И если потенциальные заемщики только могут пострадать от отсутствия кредитов, то действующие заемщики уже пострадали от взятых кредитов. Впрочем, заемщики являются не только жертвой кризиса, но и одним из его факторов. Да, в наличии «токсичных» активов в украинских банках виноваты в первую очередь финансисты. Ведь банки бездумно раздавали кредиты налево и направо. Но, с другой стороны, потребители тоже брали кредиты, не думая о том, как они будут их возвращать в случае потери работы или других факторах, которые приведут к сокращению доходов. Ради справедливости нужно признать, что вина за «токсикацию» банковского сектора лежит как на банках, так и на заемщиках.
После распределения вины за финансовый кризис по закону жанра должны идти предложения в направлении «что делать, чтобы избавить финансовый сектор от токсичных активов?»

Действующие банки пытаются избавляться от «токсичных» отходов либо своими силами (создавая специальные подразделения в структуре банка или перекладывая эти функции на службы внутренней безопасности), либо привлекая коллекторов. В конце 2010 г. общий объем долгов, переданных коллекторским агентствам, составил больше 10 млрд. грн., т.е. больше трети проблемных кредитов. На сборе этих «токсичных» активов в Украине зарабатывают больше 200 коллекторских компаний. Наиболее известными среди них являются «Европейское агентство по возврату долгов», «Кредит Колекшн Груп», «Укрдолг», «Украинская Коллекторская Группа», «Финансовое Агентство по Сбору Платежей», «Укрфинансы», «Агентство по управлению задолженностью», «Служба исполнения обязательств», ЗАО «Экол», «Агентство комплексной защиты бизнеса «Дельта-М», «Кредитэкспрес Юкрейн Ел.Эл.Си.», «Примоколлект. Центр денежных требований». Недавно на украинский рынок финуслуг вышло две крупные компании – EOS Ukraine (Германия) и Пристав (Россия).

Чего ждать?
О способах работы коллекторских компаний очень много говорилось в СМИ, в том числе было специальной темой дня в нашем издании http://obozrevatel.com/hot-topic/dolzhnik-i-kollektor-kto-kogo.htm В обществе накопилось много негатива по отношению к коллекторам.
Этого недовольства не могли не заметить в органах власти. Как результат, в Верховной Раде начали появляться законопроекты об ограничении деятельности коллекторов. Так народный депутат Юрий Полунеев (фракции Партии регионов) зарегистрировал два законопроекта, которые могут существенно изменить ситуацию. Так проект №9379 («Про запрет предоставления коллекторских услуг относительно физических лиц») предусматривает временный запрет на предоставление коллекторских услуг по отношению к физлицам – должникам. Мораторий предлагается задействовать до принятия закона, который бы регулировал коллекторскую деятельность в Украине, на что Кабмину предоставляется полгода. За нарушение закона коллекторам грозит штраф в размере 8 тыс. минимальных зарплат, а прибыль (доход) от этой деятельности предлагается перечислить в госбюджет. При повторном нарушении коллекторам грозит судебное решение о закрытие бизнеса.

Название второго законопроекта №9380 тоже говорит само за себя   «О временную отсрочку оплаты платежей по кредитным договорам, обеспеченным ипотекой в связи с потерей заемщиком постоянного места работы и введения моратория на принудительное выселение из жилья». Ипотекодатель обязан ежемесячно предоставлять в банк справку из госслужбы занятости о том, что он зарегистрирован как безработный. Если же справки не предоставлена на протяжении двух месяцев кряду, то отсрочка отменяется. Этот мораторий предлагается ввести до 31 декабря 2014 г. Отказ от получения отсрочки или ее необоснованная отмена есть основанием «для оказание по отношению к банку мер влияния Национальным банком Украины».
Второй законопроект является копией изменений в законодательство США, которые внесла администрация президента Барака Обамы 7 июля 2011 г. Они запрещают кредитным компаниям требовать ипотечных взносов безработных заемщиков и выселять из домов, купленных с помощью ипотеки. Компании, выдающие ипотечные кредиты, обязаны на протяжении года не применять любых штрафных санкций по отношению к задолжавшим безработным. Это поможет сотням тысяч людей избежать появления кредитной задолженности и конфискации банком дома или квартиры.

Если законопроект станет законом, то подобное может случиться и в украинском случае. Но это негативным образом коснется таких участников рынка, как банки и коллекторские компании. Если коллекторам запретят работать с долгами физлиц, а банкам – идти на временную отсрочку оплаты кредитных взносов, то снижавшийся до этого уровень «токсичных» кредитов может законсервироваться. А это в целом не будет способствовать оздоровлению финансовой системы. Но поскольку большинство просроченных кредитов в Украине набрались юрлица, то коллекторам останется с кем работать. Другое дело, что прибыли значительно сократятся. Таким образом, финансовый сектор пострадает от подобных законодательных инициатив.

Зато выиграет социальный фактор, что особенно актуально перед выборами в парламент. Люди смогут отдохнуть от жесткого прессинга коллекторов и не остерегаться того, что завтра их квартиру заберут за долги, а их выбросят бомжевать. Конечно, это не значит, что людям не надо платить по тем кредитам, которые они набрались ранее. Ведь не секрет, что некоторые должники не без выгоды для себя рассуждают подобным образом: «Я взял кредит в банке А, он лопнул, то почему я должен возвращать кредит банку Б?» Но схема работы с долгами должна быть более лояльна к клиенту, чем это есть на сегодняшний день. Создание в структуре банков специальных подразделений, которые будут работать над задолженностью, будет более эффективным с точки зрения клиентоориентированости банков. Ведь коллекторская компания заинтересована только в возврате долга любым способом, после чего экс-должник их просто не интересует. А вот банк заинтересован в том, чтобы заемщик после погашения всех долгов продолжал оставаться его клиентом. Поэтому если банки будут заниматься задолженностью без привлечения коллекторских компаний, то это поможет оздоровить социально-экономическую ситуацию в стране.
Если же законопроект не будет принят, то сохранится status qoe, который является опасным в связи с нарастающим недовольством украинского общества падением уровня жизни и избирательной ликвидацией льгот.

Михаил Булгаков устами профессора Преображенского сказал, что разруха у нас в головах. Если перефразировать классика, то «токсичные» активы не столько у банковской отчетности, сколько в нашем сознании. Поэтому выведение токсинов из общественного сознания возможно в том случае, если банкиры перестанут гнаться за своими прибылями любой ценой, а потребители перестанут жить уж на слишком широкую кредитную ногу. Иначе греческого сценария не избежать.

Впрочем, чтобы наш материал не был односторонним, мы представим и точку зрения банкиров и коллекторов.

Комментарии экспертов:

Пресс-служба «ПриватБанка»
Объем «токсичных» активов в нашем банке невелик. По разным программам кредитования он составляет от 1,5 до 8% кредитного портфеля. Это при том, что банк никогда не передавал проблемную задолженность сторонним компаниям и не переводил такие активы в другие финучреждения. Еще в 2007-2008 гг. «ПриватБанк» первым вышел на мировой рынок с еврооблигациями под залог наших портфелей ипотеки и автокредитов. Чтобы выйти на мировые рынки, эти портфели должны были иметь исключительное качество, и сегодня рейтинг по этим бумагам остается на достаточно высоком уровне.
Программа работы с просрочкой была запущена в банке еще в 2006 г. Существует несколько этапов коммуникаций с заемщиками: от информации о просрочке займа до судебного решения. При правильной организации процесса контроля, информационного обмена и отношений с клиентами, банк может очень эффективно управлять своим кредитным портфелем, независимо от степени кризиса на финансовых рынках и других обстоятельств.
Возможно для небольших банков, для которых нецелесообразно создавать собственные службы отработки проблемной задолженности, было бы выгодно передача таких активов в специализированный банк. При проведении работы с заемщиком, который так или иначе не смог выполнять свои обязательство, для банка главное - все-таки не потерять клиента. Если это не мошенник, нужно разобраться в проблемах клиента и предложить ему выход из ситуации. Если клиент вместе с банком сможет справиться с проблемами, он будет и дальше очень лояльным клиентом.
У нас крупнейший портфель потребкредитов в Украине, но наиболее сложными для клиентов остаются займы малому и среднему бизнесу. Сегодня ситуация в этом сегменте выравнивается. «ПриватБанк» не занимался активным вложением в ипотеку, а мы кредитовали в основном «вторичку» в небольших городах, где заемщики очень ответственно относятся к погашению кредитов.

В некоторых развитых странах банки снижают процентные ставки по кредитам вплоть до 0%, таким образом, избавляясь от «токсичности». Но тут возникает вопрос: а вкладчики банка в этих странах тоже согласны получить обратно свои вклады с «0» доходностью? Если речь идет о целевых антикризисных программах, с поддержкой государства, это возможно при условии компенсации банкам разницы между 0 и рыночной % ставкой по кредитам. Но в наших условиях такие меры вряд ли дадут результаты. Самые «плохие» заемщики - это люди, которые уверены, что смогут безнаказанно не отдавать долги. И им все равно, сколько не отдавать.
В банке созданы высокопрофессиональные подразделения для работы с проблемной задолженностью, поэтому мы не привлекали внешних коллекторов. Есть законодательная и договорная база, которая в достаточной степени защищает и кредитора, и заемщика. Антиколлекторы, как правило, работают вне этих рамок, и их «услуги» только добавляют проблем заемщикам.

Вадим Березовик, председатель правления банка форум Commerzbank Group
У нас нет «токсичных активов». Удельный же вес проблемных активов в нашем портфеле примерно соответствует среднерыночному. Основные должники – это юрлица.
Я не соглашусь с утверждением, что 100% ипотечных кредитов в Украине являются проблемными. Вследствие кризиса девелоперские компании и проекты, связанные с недвижимостью, действительно пострадали больше других. Но нельзя говорить, что ни один из таких кредитов не обслуживается.
С заёмщиками, которые столкнулись с временными финансовыми трудностями, мы всегда идём на диалог и предлагаем различные сценарии реструктуризации для снижения их долговой нагрузки. Многие наши программы по реструктуризации являются наиболее лояльными на сегодняшний день. Реструктуризация долгов является наиболее эффективным и выгодным вариантом решения проблемы как для банка, так и для заёмщика. На реструктуризацию приходится основная часть наших успехов по работе с «проблемкой».
Однако на рынке были и остаются недобросовестные компании и лица, которые не идут на контакт с банком и пытаются намеренно уклоняться от возврата кредита. С такими мы решаем вопросы через суд, а в некоторым случаях привлекаем к работе коллекторские компании. В некоторых случаях это позволяет ускорить работу и обменяться опытом.

Ашот Арутюнян, директор по развитию бизнеса и стандартам качества Credit Collection Group
Я не могу назвать конкретные банки, которые пользуются нашими услугами, так как в договорах обычно предусмотрены условия о неразглашении данной информации. Могу сказать, что это более 40 банков, кредитных союзов финансовых, страховых, телекоммуникационных компаний, а также предприятия ЖКХ. В том числе нами совершенно более 35 сделок по покупке портфелей проблемных долгов.
Банк, структуры которого ориентированы на продажу кредитов, не может соперничать по эффективности взыскания проблемной задолженности со специализированной компанией. На досудебной стадии эффективность взыскания долгов с просрочкой более 1200 дней колеблется в пределах 2,5%-35% в месяц, а например, для молодых просрочек – 34-60 дней, достигает 70-97%. Все зависит от качества скоринга проводимого банком при выдаче кредитов.
Если говорить о судебной стадии, то на сегодня мы имеем 100% положительных решений по тем искам, которые подавали в отношении должников (в неделю мы подаем 250-350 исков) и здесь эффективность взыскания напрямую связанна с эффективностью исполнительной службы. Хотя мы всегда идем должнику на встречу и позволяем ему реструктуризировать или рефинансировать, если он изъявят такое желание, так как судебные издержки и исполнительный сбор существенно увеличивают сумму долга.
Наиболее эффективным методом работы являются переговоры (конечно, если должник готов их вести). В случае если должник не идет на контакт даже с нашей выездной группой – приходится обращаться в суд. Эффективны и различные сопровождающие действия: наложение ареста на имущество и счета должника, ходатайство о запрете выезда за границу, передача информации о долге в кредитное бюро. Ключевым моментом работы является системность.
Самая большая эффективности в плане суммы сборов наблюдаются в тех регионах или сегментах, где большие деньги. Ведь у должников есть средства для погашения.
Нам приходилось сталкиваться с работой антиколлекторов, поэтому можем выделить три схемы их работы. Согласно первой схемы антиколлекторы предлагают какие-либо незаконные или коррупционные схемы. Их деятельность комментировать не буду, это компетенция правоохранительных органов.
Вторые антиколлекторы берут деньги за советы типа «выбрасывайте письма в урну и не отвечайте на звонки». В таком случае все заканчивается судом и взысканием существенно увеличенной суммы долга. Наша оценка их действий негативная.
Третьи антиколлекторы   это юристы, которые дают квалифицированную консультацию и помогают должнику в переговорах. Это облегчает работу и нам и положение должника, так как все стороны понимают, что долг есть, он должен быть погашен и ищут компромисс. Именно такую работу антиколлекторов мы приветствуем.
В любом случае, когда Вы платите коллектору – сумма Вашего долга уменьшается, а когда Вы платите антиколлектору – Вы просто покупаете дополнительную услугу. Те же консультации относительно схем реструктуризации, рефинансирования, реализации залога и другое можно бесплатно получить у наших специалистов.

Артем Кучин, Исполнительный директор Общественной организации «Ассоциация участников Коллекторского Бизнеса Украины» (АКБУ)
Большой проблемой является отсутствие в Украине рынка долгов. Конечно, отдельные продажи портфелей происходят, но говорить о развитом, конкурентном рынке еще рано. Парадокс состоит в том, что едва ли наибольшими противниками создания такого рынка являются банки. А ведь только официальный уровень проблемки составляет более 10% от кредитного портфеля (около 83 млрд. грн), а сколько не учтено пролонгированных, реструктуризированных других потенциально невозвратных кредитов? По оценкам экспертов, реальный уровень проблемки в банках по оптимистическому прогнозу – 30-35%, по пессимистическому – до 50%. По данным МФВ, в Украине самый высокий уровень проблемной задолженности, в сравнении с нашими соседями. Безусловно, это последствия огромной доли валютных кредитов выданных до первой волны мирового кризиса (доля валютных в кредитах физических лиц составляла до 70%).
Бороться с «токсиком» можно и нужно несколькими способами – первый (но как показал опыт, не самый эффективный) –  это перепрофилирование сотрудников банков в «взыскателей», создание подразделений по работе с проблемкой, усиление колл-центров. Это был бы хороший вариант, если бы не удар мирового кризиса, поставивший всех в условия цейтнота, когда «промедление смерти подобно». Многие внутренние «взыскатели» просто утонули в массе долгов, не имея технологий взыскания, специального программного обеспечения, опыта.
Вторым способом взыскания проблемных долгов, стало привлечение профессиональных взыскателей со стороны – «коллекторов», которые обладая специальными навыками, техническим средствами и самое главное прямой материальной заинтересованностью каждый день доказывают свою эффективность.
Не зря объем проблемки, передаваемой профессиональным коллекторам с каждым годом удваивается. Сегодня более 13 млрд. гривен долгов находятся в работе у коллекторов.
И долги коллекторам уже доверяют собирать не только банки, а и коммунальщики, телеком, страховщики.

Впервые опубликовано на Обозреватель.com

Версия для печати